Чеслав Станиславович Кирвель о глобализации мира и будущем восточных славян

В наше время происходит интенсивный процесс формирования нового мироустройства, который связан с глобализационными процессами на нашей планете.

Понятие глобализации в его позитивном смысле фиксирует резко возросшую в наше время взаимосвязанность мира, сжатие пространства и времени благодаря совокупному действию новых и усовершенствованных старых средств коммуникации. Объективно возросшая взаимосвязанность мира, взаимодействие и взаимовлияние его различных частей проявляются, прежде всего, в том, что географические и государственные границы становятся всё более легко преодолимыми. Наглядное выражение глобализации – общедоступная возможность мгновенного и практически бесплатного получения любой информации, а также перевода любой суммы денег из одной точки мира в другую. Можно говорить о наметившейся тенденции к некоторой унификации образа жизни, стилей поведения, взглядов, вкусов.

Однако глобализация – это не только объективное следствие техноэкономического развития, но и политическое явление, во многом она представляет собой рукотворную, «сконструированную» реальность. США не преминули воспользоваться положением победителей в «холодной войне» и попытались оседлать глобализационные процессы исключительно в своих интересах, взять под свой контроль наш мир, т.е. устремились на создание однополярного мира, управляемого из одного центра. С этой целью ими был выдвинут глобализационный проект.

Казалось, что реализация данного проекта позволит объединить усилия всех стран во имя прогрессивного развития человечества, что приведёт к единению современного мира на принципах либерализма и свободы, оптимизирует систему управления общепланетарными процессами, смягчит остроту экологических проблем и т.п. И поначалу у них дело действительно пошло весьма успешно. Стали возводиться новые конструкты – транснациональные структуры и институты, концентрирующие в своих руках колоссальные ресурсы, международные финансовые рынки и коммуникативные сети. Вскоре, по мере воплощения глобализационного проекта в жизнь, стало обнаруживаться некое лукавство мировой элиты. При реализации проекта глобализации был избран вариант как явного, так и завуалированного одностороннего диктата.

На мировой арене стал раскручиваться маховик произвола и вседозволенности, сопряжённых с навязыванием народам мира с их уникальными культурами и традициями единой стратегии развития, что со всей очевидностью противоречило не только идее становления какого-либо варианта полицентризма, но и потребности объединения ресурсных возможностей и научно-технических потенциалов всех стран мира для решения реально стоящих перед человечеством общепланетарных проблем, имеющих тенденцию к нарастанию и обострению.

Этим, однако, парадоксальность глобализации не исчерпывается. С одной стороны, в современном мире вектор развития экономической, политической да и в целом социокультурной жизни направлен в сторону создания «больших пространств», налицо тенденция нарастания взаимосвязанности и взаимозависимости национальных государств, движение по пути интернационализации и интеграции. С другой стороны, неустранимая потребность каждого народа в сохранении своей национальной и культурной идентичности. И пока не ясно, как совместить эти несовпадающие и даже взаимоисключающие векторы эволюции социума.

Теперь следующий парадокс. Глобализация существенно расширила возможности экспансии Запада, открыла ему возможность запустить в действие «дьявольский насос» (выражение академика Н. Моисеева), позволяющий странам с производительностью труда выше среднемирового уровня выкачивать из стран с производительностью труда ниже среднемирового уровня всякого рода ресурсы, включая человеческие, интеллектуальные и даже красивых женщин, что на практике обернулось интенсивным возрастанием на нашей планете количества «несостоявшихся» государств, вконец обнищавших народов, утративших всякую перспективу своего дальнейшего развития.

Сегодня в разрыве жизненного уровня между богатыми и бедными странами обнаружились беспрецедентные масштабы. Только за последние 15 лет доход на душу населения существенно понизился более чем в 100 странах. Как показал доклад ООН «Глобализация с человечеством» (1999), разрыв в уровне жизни между пятью богатейшими и пятью беднейшими странами в 1960 году составил 30:1, в 1990-м – 60:1, в 1997-м – 74:1. В 2000 году данный разрыв в распределении мирового дохода превысил 100:1. Современная статистика доходов красноречиво свидетельствует: на протяжении последних десятилетий реальная заработная плата рабочих низшей и средней квалификации устойчиво снижалась, тогда как доходы высококвалифицированных работников, индивидуально занятых программистов, дизайнеров, учёных, а особенно управляющих, менеджеров постоянно росли. Сегодня 1 миллиард людей в мире голодает, 8 миллионов ежегодно умирает от голода и недоедания, 22 тысячи детей в возрасте до 5 лет ежедневно умирает из-за бедности. Согласно докладу ООН «Глобальные тенденции занятости в 2013 году» количество безработных во всём мире в 2012 году. выросло до 197 миллионов человек. Если это количество пересчитать, добавив к указанному числу маргинализированных рабочих неформального сектора, не имеющих постоянной работы, то количество безработных в мире ментально увеличится в пять раз.

Однако глобализация во всех этих процессах обрела и другое измерение. Благодаря совокупному действию средств коммуникации (телевидение, радио, реактивная авиация, интернет, мобильный телефон и т.д.), глобализация постепенно создала, как это ни странно, условия для экономического и технологического прорыва и стремительного восхождения наиболее продвинутых развивающихся стран. К сегодняшнему дню выявился целый ряд крупных стран, которые несмотря на своё прошлое и даже нынешнее отставание от стран первого мира – лидеров глобализации – быстро создают предпосылки для перехода на более высокую ступень мировой иерархии и начинают активно воздействовать на процесс формирования нового миропорядка. В специальной литературе эти государства сейчас принято называть восходящими странами-гигантами. В эту группу государств чаще всего включают Китай, Индию, Бразилию, Россию, ЮАР. Появилась даже особая аббревиатура, состоящая из начальных букв названий данных государств: БРИКС – Бразилия, Россия, Индия, Китай, ЮАР. С различной степенью определённости также говорят о втором эшелоне восходящих стран-гигантов, к которому относят Мексику, Пакистан, Индонезию и др. Здесь всё дело заключается в том, что новые информационные технологии и новые средства передвижения, увеличивающие проницаемость национально-государственных границ, позволили данным странам воспользоваться технологическими достижениями Запада и его опытом модернизации. Иначе говоря, глобализация стала тем трамплином, с помощью которого целый ряд не западных стран смогли претендовать на первые роли в мировой экономике и, соответственно, мировой политике.

Но самая глубинная амбивалентность феномена глобализации проявилась в следующем. Глобализация, хотя и в немалой степени поспособствовала экономически развитым странам Запада решить трудные краткосрочные и среднесрочные проблемы, но притом, как это ни парадоксально, она породила неразрешимые долгосрочные проблемы, толкающие капитализм как социальный строй к краю пропасти. Всё дело в том, что капитализм, который ранее носил относительно локальный характер, теперь охватил всю планету, стал глобальным. И это сыграло с ним злую шутку. Пока капитализм носил относительно локальный характер, существовал наряду с огромной периферией и полупериферией, он мог быть успешным и восприниматься всей остальной частью человечества как воплощение прогресса и процветания. Но когда капитализм превратился в глобальный, он столкнулся с неразрешимыми противоречиями и трудностями. Вопрос здесь заключается в том, что капитализм не может обеспечивать свои долгосрочные интересы без экспансии капитала в пространстве. Став глобальным, он резко сузил возможности решать свои проблемы, вынося их вовне. В ситуации невозможности роста и расширения ссудного процента капитализм лишается всякой исторической перспективы, превращается в тупиковую ветвь социальной эволюции.

Теперь, оказалось, грабить особо некого. Глобализация, обусловившая почти повсеместное распространение капиталистических практик и норм (ныне слабо интегрированной в глобальную экономику остаётся лишь Африка), обернулась стремительным сужением приемлемого пространства для эксплуатации и получения быстрой прибыли. Соответственно, заканчиваются и характерные для капиталистической модели ресурсы её функционирования и развития. При сокращении и, тем более, при остановке внешней экспансии капитализм становится неэффективным. Сказанное со всей очевидностью демонстрирует, что успехи капитализма в существенной мере достигались за счёт максимальной эксплуатации не капиталистической периферии и полупериферии, то есть за счёт других цивилизаций.

Получилось, что капитализм с его экономической системой, исключительно сориентированный на получение максимальной прибыли, больше не может эффективно функционировать и успешно развиваться, так как ему некуда расти. Та экономоцентрическая модель развития общества, которая утвердилась в Западной Европе в эпоху Нового времени, к сегодняшнему дню оказалась нежизнеспособной ни социально, ни экологически. Ядро этой парадигмы, её главная пружина – предпринимательская экономика, основанная на принципе получения максимальной прибыли, законе самовозрастания капитала, который ни перед чем не останавливается, ни на что не реагирует, подминая под себя в своём движении народы, государства, континенты и даже тех субъектов, в личности которых он персонифицируется. Именно эта сила с нарастающей скоростью погружает наш мир в ситуацию глобальной нестабильности, грозящей трансформироваться в катастрофу вселенского масштаба.

Однополярный мир не состоялся. Не получилось и, похоже, уже не получится западноцентрического мироустройства. Западные стандарты жизни, его ценности, его установки на тотальное господство над природой и другими народами, его однополый фашизм вызывают у человечества всё большее отторжение. Происходит постепенно смена фаз доминирования в развитии человечества, вступление в свои права нового исторического мегацикла: Восток–Запад. Восток снова выходит на историческую арену в качестве мирового лидера, и это обнадёживает. Не будем забывать, что Восток – это колыбель человечества, что именно первичные восточные цивилизации заложили духовные основы развития человеческого рода, что Восток – это кладезь древних знаний.

Запад в силу ряда объективных причин (и по причине комфортной укоренённости в настоящем) истощил свои энергетические импульсы, столкнулся с небывалой порчей человека. Верно сказано, что народы выдерживают испытание бедностью, но ни одному народу не дано выдержать испытание богатством и роскошью. Поэтому инициаторами нового цивилизационного поворота могут стать только те народы, которые ещё не до конца развращены инструментально-потребительской, искусственно-технической цивилизацией, сохранившие элементы органической жизни, обладающие мощным ценностно-духовным потенциалом, устойчивыми и достаточно развитыми культурами. Многие исследователи считают, что в этом глобальном противоборстве Запада и Востока позиция России, в известной мере, предопределена: её место – с Востоком.

Однако, вступая в союзнические отношения со странами Востока, России и близкородственным ей народам, необходимо соблюдать определённого рода осторожность и осмотрительность. Для России Евразийский проект может быть перспективен только в том случае, если в нём будет участвовать наряду с Беларусью и Украина. В нынешней конструкции Евразийского союза не хватает наиважнейшей составляющей – Украины. Без Украины Россия вряд ли сможет выступить в качестве системообразующего ядра нарастающей и разворачивающейся евразийской интеграции. У одной России с её огромной территорией и малочисленным населением попросту не хватит сил для того, чтобы играть «первую скрипку» в данном интеграционном образовании. Для неё Евразийский проект без украинского сорокамиллионного населения может оказаться на большой шкале исторического времени весьма рискованным вариантом геополитической самореализации. Русский народ в этом случае будет подвержен риску рассеяния и утери культурно-цивилизационной идентичности в тесном окружении густонаселённых азиатских государств. Что же касается Беларуси и Украины, то они без России, в не меньшей степени, будут подвержены риску денационализации и утери своей славянской идентичности. Ибо, как правильно пишет украинский исследователь С.Н. Сидоренко: «Без Киева, из которого берёт начало наша история, без единого православия, без русской культуры, которая является общим достоянием великороссов, малороссов, белорусов и других народов некогда единой страны, и Россия, и Украина внутренне бессмысленны и взаимно неполноценны». Поэтому преодоление украинского кризиса и восстановление дружеских отношений между Украиной и Россией – задача стратегической важности.

Представляется, что в рамках современного трансформирующегося мира восточнославянские народы должны взаимодействовать и одновременно соблюдать определённую дистанцию относительно протестанско-католического Запада и мусульманско-буддийского Востока, но при этом не отчуждаться от них полностью. То, что наблюдается в мире сегодня, весьма далеко отстаёт от того содержания, которое вкладывалось в понятие «глобализация» на рубеже 80-90-ых гг. Сейчас вполне обоснованно можно вести речь о «несправедливом» типе глобализации, приводящей наш мир к усилению межстрановых диспропорций и к беспрецедентно быстрому нарастанию социального неравенства. Да и сам тот факт, что сегодня геополитическая структура мира складывается в известной мере из автономных центров развития и силы, между которыми возникают жёсткие разделительные линии, что человечество и сегодня остаётся трагически не единым, позволяет доказательно говорить о разворачивающемся на нашей планете процессе совсем иной глобализации или даже деглобализации.

Неудивительно, что сегодня такие слова, как «Глобальный мир в тупике», «Кризис современной модели глобализации», «Инверсия глобализации», «Другая глобализация», «Откат глобализации», «Эрозия глобализации», «Глобализация замедляет свой ход», «Размытый концепт глобализации», «Постглобальный мир» и т.п., стали всё чаще и чаще мелькать в оглавлениях специальной литературы, посвящённой анализу современных трансформационных процессов.

Нам, восточным славянам, необходимо очень хорошо разобраться в том, что представляет собой современный мир, в каком направлении и как движется современная цивилизация. Это нам необходимо для того, чтобы в очередной раз не свершить тупиковый выбор, не попасть в историческую западню, чтобы верно определить надёжную перспективу для своего дальнейшего развития.

Чеслав Станиславович КИРВЕЛЬ, профессор, доктор философских наук, заведующий кафедрой философии

Поделиться

Читайте также: